Галич

I.

Галич

Реформа в политическом строе юго-западной Руси в княжение Даниила Галицкого

В конце XII уже столетия мы замечаем в некоторых передовых русских людях сознание необходимости более прочного строя, чем тот, который господствовал в тогдашней Руси. Певец Игоря Святославича так объясняет причину невзгод русской земли: «...Убуди жирня времена. Усобица князем на поганыя погыбе, рекоста бо брат брату: се мое, а то мое же, и начаша князи про малое се великое млвити, а сами на себе крамолу ковати: а погании со всех стран рихождаху с победами на землю Рускую... О! стонати Руской земли, помянувше первую годину, и первых князей»[1].

Тот, кто интересуется историей земли русской, уже прочитал и про Арзамас и про времена Алексея Комнина, однако эта книга будет ему не менее полезной.

Быть может такое сознание, хотя, конечно, не вполне пришедшее в ясность, немало помогло в начале XIII в. одному из волынских князей – Роману Мстиславичу, отцу Даниила, при создании им из юго-западной Руси одного сильного княжества, успевшего сделаться страшным для соседей в самое короткое время.

Для южной Руси готовилась, по-видимому, самая счастливая будущность, и недаром летопись говорит о Романе несколько раз с глубокими уважением, а в народе живая память о нем сохранялась 80 лет спустя после его смерти[2]. Но новый порядок, заведенный Романом, держался силой его личности и еще долго нуждался в поддержке его самого или лица, подобного ему. Роман же, к несчастью, скоро умер, оставив своего малолетнего наследника под опекой матери, не могшей, конечно, совладать с громадным количеством трудностей, которые не замедлили явиться перед ней. И вот дело Романа рушилось вслед за его отходом в могилу, и юго-западная Русь возвратилась к прежнему состоянию раздробления. Этого мало: иноземцы прочно утвердили в ней свое влияние и стремились подчинить себе значительную ее часть.

Но в то время, как, казалось, мысль об ее сплочении совершенно исчезла и перестала тревожить возможности своего осуществления тех, кому это было неприятно; через 15 лет после смерти Романа выросший его сын Даниил, имея в своем распоряжении – и то по милости Лешка[3] – один Владимир[4] вновь поднимает этот вопрос, возобновляет попытку отца и более или менее успевает в своих стремлениях этого рода.

Окончательное уничтожение двухвекового почти раздробления в юго-западной Руси и подчинение ее власти только двух сыновей Романа – первое по времени из обращающих на себя внимание явлений этого княжения: главным образом оно наполняет первую его половину и составляет сущность ее событий[5]. Это же явление было исходным пунктом всего дальнейшего.

История утверждения власти Романовичей в юго-западной Руси весьма интересна, наглядно показывая политические воззрения и стремления различных членов тогдашнего русского общества.

Посмотрим же, как произошло это соединение земель. Кроме Владимира-Волынского Даниилу досталась, помимо его стараний, только часть восточной Волыни[6], именно – по завещанию весьма полюбившего его Мстислава Немого, его родственника[7]. Но и там Даниилу пришлось добывать себе силой некоторые части этого отошедшего к нему по завещанию удела[8]. Все остальное приобретено постепенно самим Даниилом, так что Владимир был как бы основным ядром, к которому примыкали покорявшиеся потом земли.

Можно различать два периода в его деятельности в этом отношении.

Первоначально он стремился к подчинению и покорял земли, которые были его «отчиной», но в то же время ему не принадлежало. Такой «отчиной» прежде всего он мог считать Владимирскую землю, обнимавшую большую часть западной Волыни. Остальная часть последней составляла особенный удел, главными городами которого были Белз и Червень. Несомненно, что и в восточной части Волыни при Романе были особенные князья[9]; он только привел их к подчинению себе[10]. Затем Даниил более всех остальных русских князей имел прав на Галич, потому что он один мог назвать Галич своей «отчиной»; кроме того, его отец был в тесном родстве с сошедшей со сцены галицкой княжеской линией[11], а Галич привык переходить от отца к сыну по праву наследства. В последнее время своей жизни Роман владел также Киевом. Но Даниил или не считал за собой особенных прав на эту часть юго-западной Руси в сравнении с другими князьями[12], или не хотел их заявлять, не желая вступать в утомительную борьбу, которая, быть может, он так думал, и в случае удачи не принесла бы ему больших выгод. Что Даниил не имел тогда видов на Киев, это лучше всего подтверждается тем, что Владимир Рюрикович, бывший Киевским князем, боявшийся было на этот счет и воевавший потому против Даниила, очень скоро успокоился и с тех пор находился в постоянном с ним союзе[13]. Овладевши даже Киевом, Даниил готов был возвратить его Михаилу Черниговскому[14].  

Таким образом, в первую половину своей жизни Даниил стремился в качестве отчича овладеть Владимирским уделом, во всем его составе, и галицкой землей.

Такие стремления он проявил сразу. Краковский князь Лешко во время Даниилова малолетства отхватил некоторые забужские земли. Породнившись с Мстиславом, Даниил жаловался ему на это: «отчину мою держит», говорит он, и когда тот не согласился помогать ему, он сам «еха с братом и прия Берестий, и Угровеск, и Верещин, и Столпье, Комов, и всю Украйну[15]. Другой поход, с целью восстановления прежних границ Владимирской земли, относится к концу 1230-х годов. Даниил хотел идти на ятвягов, но помешало наводнение, о котором он узнал у Берестья. Тогда он вспомнил, что у него есть враги поближе. «Данилови рекшу: не лепо есть держати нашее отчины крижевником, Тепличем, рекомым Соломоничем», и поидоста на не в силе тяжце; приаста град месяца марта, старейшину их Бруна яша и вои изоимаша, и возвратися Володимер»[16].

Из этого видно, что западная Волынь была покорена Даниилом без особенных трудов.

На Галич, составлявший целую Даниилову «полотчину»[17], Даниил долго не заявлял своих притязаний. Только после удаления Мстислава из Галича он почувствовал свои руки развязанными, и с этого времени его деятельность направлена преимущественно к приобретению этой богатейшей и лучшей части его отчины.

Нескоро и нелегко пришлось ему окончательно в ней утвердиться. Дело в том, что он там натолкнулся на весьма сильный отпор, тогда как на Волыни народ был всегда на его стороне[18].

То же мы видим и в Галиче. Но народное сочувствие здесь немного значило. Было важно, как отнесутся к Даниилу галицкие бояре.

Это потому, что они пользовались в своей стране особенной силой, так что община не имела права решающего голоса.  



[1] У Татищева (III, 94) под 1155 г. приводится любопытная речь о единовластие; см. также на стр. 337 – 338 интересное предложение будто бы Романа Мстиславича о переустройстве Руси.

[2] Ип. под 1288, 605: по Владим. Васильков. «плакахуся лепшии мужи Володимерскии, рекуче: добро бы мы, господине, с тобою умрети, створшему толикую свободу, якоже и дед твой Роман свободил бяшет от всих обид».

[3] Ип., 489.

[4] Округ Владимира-Волынского был в то время незначителен. Вся западная Украина, Белз и Червень, Берестье к нему не принадлежали.

[5] Историки обыкновенно этого не замечают.

[6] Луцк, Пересопница, Черторыйск. Ип., 510 – 502.

[7] С. 12

[8] С. 12

[9] Известие Стрыйковского (Kronika polska, litewska, źmodska i wszyslkiej Rusi, Т. I. Warsz. 1846. Str. 212), что Роман владел Луцком, неверно.

[10] По словам Длугоша (lib. VI, col. 604), Роман «fere universae Russiae, partim largitione et ingenio usurpauerat dominationem et principatum, Russiaeque Duces in suum coegerat obsequium et tributum». В этом, быть может, смысле Роман назван в Галицко-Вол. летоп. «самодержцем всея Руси» (Ип., 479; сл. показание Стрыйковского о том, что Роман называл себя  «monarcha wszyslkiej Rusi» (I, str. 210).

[11] Ип., 444

[12] Мы не встречаем, чтобы он претендовал на него так, как претендовал на др. земли, т. е. чтобы он называл его своей «отчиной».

[13] Ип., 502 – 503, 511, 513 – 516.

[14] Ип., 521: «Данил же свет створи со братом с, обеща ему Киев Михаилови... Михаил же, за страх татарскый, не сме ити Кыеву».

[15] Ип., 490.

[16] Округом, который в 1237 г. был отдан Конрадом Мазовецким магистру Герману (разум. Балку) и братьям-рыцарям Христа, некогда Добрынским (quondam Dоbrinensis ordinis). (Извлечение из грамоты Конрада находится у Даниловича: «Skarb», № 79, str. 63; в подлиннике же она помещена у Voigt'a II, 277). О том же упоминает Ярошевич: «Obraz Litwy pod' wzgledem jej cywilizacyi», сz. I. (Wilno. 1844, str. 19). Этот город был действительно городом «отцов» Даниила, как называет его последний (Ип., 524), и «отчиною», как называет Даниил город, отнятый у крестоносцев. Дорогичин, занятый рыцарями, как видно из упомянутой нами грамоты, находился в Подляхии («castrum Drohicin et toturn territorium, quod ex eadem parle castri continetur a medietate fluminum Bug et Nur, usque ad melas Rutenorum») (тут упоминается также о пруссах). Нарушевич («Historya narodu polskiego», T. IV, Warsz. 1783, str. 86 – 87) говорит, что было два Дорогичина, один в Подляхии, другой в Холмской земле, и что русским принадлежал последний, бывший первоначальной столицей ятвягов. Подляшский же был основан ими ниже по Бугу после того, как они были вытеснены из земель, лежащих по верхнему его течению; Даниил, по его мнению, был коронован в холмском (сл. t. V, Warsz. 1803, str. 397). В этом случае Нарушевич шел не за фактами, а старался подогнать их под заранее придуманную гипотезу, которую ему хотелось доказать во что бы то ни стало. Наша достоверная летопись не знает двух Дорогичинов, а тот, о котором она нередко упоминает, по всем соображениям находился в Подляхии. Возвращаясь из Мазовии после татарского нашествия, Даниил идет к Дорогичину, затем к Берестью, затем в Холм (Ип., 524): очевидно, в этом случае нужно разуметь Дорогичин подляшский. О Васильке говорится, что он, отправившись однажды из Владимира, был в Дорогичине на третий день (Ип., 531) – расстояние, указывающее опять па подляшский Дорогичин. В Дорогичине же Даниил снимается на ятвягов (Ип., 538 и 549), а Литва, идя воевать ляхов, проходит мимо него (Ип., 571) и т. д. Прибавим еще возражение Даниловича («Skarb», str. 45, прим. 2), что трудно отнести к холмскому Дорогичину след. слова Кадлубка: «Horum (i.e. Pollexianorum) latruncnlos quidam Ruthenorum Drohicinensis princeps fovere consueverat. («Res gestae principum et regum Роloniaе», p. II, Vars. 1824, p. 86), потому что «trudno, aby tak daleko zabiegalo i szukalo przytulku Pruskie lotrowstwo, czyli kozactwo jakie zowie Stryjkowski». Переходим к опровержению того, что первоначальной столицей ятвягов был холмский Дорогичин, а потом подляшский. Если у Длугоша (lib. IV, col. 394: «gens Jacwingorum..., cujos principalis et Metropolis arx Drohiczyn...») и у Стрыйковского (t. I, str. 183) говорится о Дрогичине, как о столице ятвягов (Кадлубка Нарушевич не понял), то нужно думать, что Дорогичин был главный город в отвоеванной от них земле; приписывать же им самим его построение невозможно: известно из Кадлубка (II, 88), что у них не было городов, и это продолжалось до времен Даниила (Ип., 553). Стрыйковский говорит еще (I, 185), что папа разрешил Болеславу Стыдливому поставить в Дорогичине епископа для ятвягов и прибавляет, что копия папской буллы есть у Длугоша, но там (lib. VII, соl. 771) о Дорогичине нет и помину. Этот город был основан русскими поселенцами. Ярошевич («Obraz Litwy», I, 17) предполагает, что это случилось после ятвяжского похода Ярослава I, записанного в нашей летописи под 1038 г. Вместе с Берестьем Дорогичин был причислен к Туровской системе (Татищев, «Ист. Р.», кн. II (М. 1773), стр. 170 и 179; сл. П. с. р. л., I, 112) – владениям Изяславова рода. Можете быть, они всегда составляли один удел, что мы видим позже. Тогдашние русские границы в тех краях определяются приблизительно тем, что Ярослав Ярополчич Берестский был пойман во время бегства на Нуре (П. с. р. л., I, 117) (сл. Татищ. III, 247). По Татищеву (ІІ, 246) Изяславу Мстиславичу от Вячеслава остался один Дорогичин. По Никон. (ІІ, 66), в 1132 г. Дорогичин (в тексте Ник. стоит «Дрочев», но Карамзин (т. II, прим. 260) утверждаете., что под ним нужно разуметь Дорогичин; сл. Арцыбашева «Повествование о России», т. I, М. 1838. кн. II. № 453) был отдан Ярополком Изяславу Мстиславичу вместе с Туровом, Пинском и др. В 1142 г. Всеволод Киевский предлагал Берестье, Дорогичин, Черторыйск, Клечск братьям и отдал первые два города Давидовичам (Ип., 222 – 223). В 1149 г. в Берестье с Дорогичиным сел, по словам Татищева (III, 2), Владимир Андреевич (Ипатский список, действительно, упоминает под 1153 г. о нем, как о берестском князе. Стр. 321). Потом он утратил их (Тат. III, 52; Ип., 365). В 1171 г. Берестье и Дорогичин, по словам Татищева (III, 177), были уступлены Васильку, но в 1173 г. мы застаем в Берестьи меньшого Романова брата (Ип., 383). Если верить Татищеву (III, 24 – 78), то упомянутый Василько Ярополчич Дроицкий владел Дорогичиным и забужским Подляшием еще в 1182 г., а Берестье находилось тогда под властью Владимира Минского; они вступили в борьбу, и Василько, не имея чем вознаградить поляков за помощь, обещал передать им, при своей смерти, Подляхию; узнавши об этом, Роман Вол. прогнал из нее Василька и поляков и присоединил Подляхию к своим владениям. Карамзин (III, прим. 87, стр. 44) находит некоторые несообразности в этом рассказе. Но несомненно, что Дорогичин имел в это время особенного князя и был центром отдельной области; это подтверждается Кадлубком (см. выше), по словам которого Дорогичин был завоеван Казимиром (II, р. 43 et 80). Известие Татищева о захвате его Романом заслуживает внимания при том характере, которым отличался Роман, и при тех стремлениях, которые он пытался осуществить. Стрыйковский также говорит (I, 211), что Роман владел Черной Русью. Вместе с Берестьем и др. украинными городами был захвачен Лешком, вероятно, и Дорогичин и возвращен одновременно с ними. Конрад взял его, вероятно, в период враждебных отношений к Даниилу (в 1235 или в 1236 г.) Итак, Дорогичин, о котором говорит Конрадова грамота 1237г., был отнят у юго-западной Руси. Зная это и не встречая других случаев захвата русских земель иноземцами в то время, мы имеем полное право допустить, что рассматриваемый нами поход Даниила имел целью возвращение Доpoгичина, тем более, что Даниил несомненно владел последним перед самим татарскими нашествием [в противном случае он не шел бы к нему, возвращаясь из Польши после этого нашествия; Даниила не впустили тогда в город, который был занят им потом; «и обновив... и рече: се град мой, преже бо приях и копьем» (Ип , 524). Слово «преже» указывает на время, предшествовавшее занятию Дорогичина неизвестным лицом, а летопись ничего не сообщает о взятии его]. Все почти данные на стороне нашего предположения. Наша летопись говорит о взятии одного города («приаста град месяца марта...», стр. 517); поход был совершен Даниилом в непродолжительное время: весной он пошел на ятвягов и, не могши идти на них по случаю разлития рек, отправился на крестоносцев и победил их в марте; это согласуется с тем, что Дорогичин был по соседству с Берестьем, из которого Даниил пошел на ятвягов. (Конрад дает крестоносцам округ «usqne ad metas Ruthenorum», т. е. до границ Брестской земли); занимавшие Дорогичин рыцари были действительно «тепличи», т. е. Templarii, потому что по словам Нарушевича (t. У, 1803, nota 86 do ks. II, str. 439), прежних «braci Dobrzynskich na prozbe biskupa Plockiego zlaczyl w ieden zakon z krzyzakami w roku 1235 Grzegorz IX papiez» (к тевт. ордену причисляет этих добрынских рыцарей в своем акте и Конрад); наконец, Конрад как бы опасался каких-то нападений и боялся, чтобы Дорогичиным не овладел кто-нибудь другой («Му nawzajem zobowiazalismy sie bronic rzeczonej ziemi Drohicin od nieprzyjacielskich natarczywosci. Procz tego, rzeczoni bracia uroczyscie zobowiazali sie nie lokowac w ziemi Drohickiej nikogo z moznych (neminem polentium) ku naszej szkodzie i uciskovvi, ani tej ziemi ustepowac, przedawac, zamieniac, darowac, lub jukkolwiek przelewac na kogo, bez naszej zgody i rady». Весьма правдоподобно толкование Даниловича («Skarb», 63): «Wyraz potentes moze sciagac sie do zakonu niemieckiego, jak mniema Voigt; moze tez pod nim rozumiani sa ksiazeta Ruscy, pragnacy podbic Drohiczyn, ktorego niemogac obronic Konrad, darowal zakonowi, aby mial od niogo wsparcie przeciw Rusinom»). Затруднение может быть только относительно времени, в которое совершился Даниилов поход. Летописец ставит его перед возведением на Конрада Литвы (которое случилось в 1236 г.) и перед поездкой Даниила в Венгрию в 1235 г., а Дорогичин находился во владении рыцарей еще в 1238 г., как видно из напечатанной у Даниловича найденной там надгробной надписи. Но под 1235 г. в Галицко-Волынской летописи сбито в кучу множество разновременных событий, так что она не может стеснять нас в этом отношении, и исследуемый поход Даниила мы имеем право отнести к 1238, или даже к 1239 г. По летописи можно обозначить время занятия Дорогичина поляками только приблизительно: перед войной Черниговской он находился еще во владении Романовичей (Ип., 531). Должно быть, покушения крестоносцев этим не ограничились. Даниил просил папу, чтобы тот запретил крестоносцам и другим духовным лицам поселяться и приобретать какие-нибудь имения в русских землях без княжеского позволения [см. Historica Russiae Monimenta, I, докум. LXIX-й (1247 г.)]. Что рыцари бывали во владениях Даниила, может быть, с коммерческой целью, это видно из папской буллы 1248 г., в которой Иннокентий IV просил последнего, при первом известии о шествии татар на христианские земли, сообщать о том «dilectis filiis fratribus do domo Theotonica, in Russiae partibus commorantibus» (H. R. M., I, № LXXVII).

[17] Ип., 535: «Приславшу же Могучееви посол свой к Данилови и Василькови, будущю има во Дороговьскы: «дай Галич!»… и поеха ко Батыеви, река: «Не дам полуотчины своей…».

[18] Волынские бояре являлись на помощь Даниилу даже в то время, когда были на службе у другого князя. Ип, 487: «Приде король в Галич, и приведе ятров свою великую княгиню Романовую, и бояре володимерскыи и Ингвар приде из Лучска, инии князи». Во Владимире княжил тогда Александр Белзский.

Вы всегда можете прочитать на сайте крузо.рф дополнительную информацию и о путешествиях и об истории мест, избранных вами для отдыха и туризма.

Пенза 1842 год

Свадьба в Америке

 

Читать сначала книгу "Княжение Даниила Галицкого".

Читать далее >>>

Книга адаптирована на современный русский язык редакцией Крузо.рф. При копировании текста, ссылка на сайт крузо.рф обязательна.

 

Робот Крузо рекомендует вам:

а так же

приколы бигмир рф

Нет изображений

Факты о Крузо

Читать или скачать книгу