Смена князей в Галиче

Смена князей в Галиче до окончательного утверждения Даниила в Галиче

Но, изучая внимательно весь период времени от смерти Ярослава Осмомысла до окончательного утверждения Даниила в Галиче, нельзя не видеть, что в большинстве случаев не было подобного разделения, и князья были вводимы в Галич или изгоняемы из него не отдельными партиями, но всем боярством. От всего, например, боярства исходила смена князей в Галиче после Романа. У его детей в Галиче не было сторонников, и потому их бегство не было результатом борьбы партий[1]. С удалением Романовичей из Галича для бояр, если только они делились на партии, открывался полный простор: всякий мог выставлять своего кандидата. Но на самом деле они поступали не так: мы не видим, чтобы одни из них вели одного князя, а другие другого. Напротив, сначала, по инициативе венгерского короля[2], они пригласили Ярослава Всеволодовича Переяславского, а потом, после общего совещания, послали за Игоревичами[3]. С водвореиием последних в течение нескольких лет против них не было никого.

Смена князей в Галиче до окончательного утверждения Даниила в Галиче

А ведь если бы какие бояре захотели посадить других князей, то не встретили бы к тому особенных препятствий. Игоревичи ссорились даже между собой, причем один изгнал другого – знак, что они чувствовали себя на твердой почве. Потом сам Роман был изгнан венграми при участии бояр[4]. Только поверхностный наблюдатель может сказать, что в Галиче существовала партия, думавшая возвыситься с помощью Мстислава Пересопницкого[5]. Не следя из года в год за сменой галицких князей, мы скажем, что в летописи прямо иногда говорится о совокупном действии всех бояр[6], и затем рассмотрим еще в этом отношении время, специально нас занимающее, т. е. время борьбы Даниила за Галич. Тут еще нужно принять во внимание и личные качества Даниила Галицкого, так же отличающиеся незаурядностью.

Может быть, хоть тогда видны враждующие между собой боярские партии? Некоторые ученые[7] замечают между галицкими боярами и партию Даниила. Но из летописи этого не видно. После того как в борьбе Даниила с Судиславом перевес видимо стал оказываться на стороне первого (1230), к нему явились все бояре[8]; если среди них были искренние его сторонники, отчего они не присоединились к нему раньше? Несколько времени спустя Даниилу остаются верными только 18 отроков[9], которых летописец отличает от бояр. Являются венгры (1231), и что же? «И приим король Ярославь, и пойде к Галичю. Климята же с Голых гор убежа от князя Данила ко королеви, и по нем вси бояре галичкеи предашася»[10]. После этого нельзя думать, чтобы говорили в пользу существования особенной Данииловой партии[11] следующие слова летописи: «Володимеру же ятому бывшу в Торцьком и Мирославу светом безбожьего Григоря Василевича и Молибоговичев, инем боярм многим ятым бывшим... Узревше же бояре галичстии Василка отшедша с полоном, воздвигоша крамолу»[12]. Эти «многие бояре» вовсе не галицкие сторонники Даниила, которых не могло быть много, как о том ясно свидетельствуют вышеприведенные места летописи; это могли быть волынские бояре, каковым и был Мирослав.  

Таким же волынским боярином был, по всей вероятности, и Василий Гаврилович, сопротивлявшийся сдаче Перемышля венграм[13]. Из галицких бояр остается еще Судислав Ильич, заявивший свою преданность Даниилу, но мы думаем, что едва ли можно придавать особенную цену подобной преданности[14]. Более нет в летописи намеков на Данииловых сторонников. Но если даже допустим, что у Даниила было еще несколько их, то, во всяком случае, по крайней своей малочисленности, они не составляли партии. В отсутствие Даниила в Галиче стоял с полком его брат на случай возмущения, и послед нее началось немедленно после его удаления[15]. Но может быть галицкие бояре, сходясь во вражде к Даниилу, делились и составляли различные партии в отношении к другим претендентам? Но мы видим, что эти другие претенденты выступали не одновременно, а последовательно: первыми были венгры; когда же они потерпели решительное поражение, их сменил на короткое время Александр Всеволодович Белзский; за ним следовали черниговские князья.

Одни и те же особы составляли партии всех этих лиц, и «новая Михайлова партия», как называет ее Н. И. Костомаров[16], или «партия князей черниговских», как говорит И. И. Шараневич[17], явившаяся только после окончательного оставления венграми притязаний на Галич, очевидно, заняла место и превратилась в эту партию из партии венгерской. Есть ли основание причислять сторонников всех этих лиц к враждующим между собой партиям, можно видеть из того, что все они дружат. Очевидно, все боярство преследовало дилемму: или Даниил или один какой-нибудь боярский кандидат из перечисленных нами.

Конечно, мы не доказываем, что бояре всегда действовали дружно в отношении к князьям; мы только думаем, что так было в большинстве случаев, между прочим – и в рассматриваемое нами время.

Если же заглянуть во времена Малороссии, то видим, что и там есть много интересного.

Честность малороссов

Хаты малороссов

Осень в Малороссии

Новый год в Малороссии

Но и в те моменты, когда мы замечаем отдельные партии, дело шло вовсе не о преобладании одной кучки бояр над другими. Возьмем, например, факт изгнания Владимира Ярославпча, из рассказа летописи о котором[18] ясно видно, что одна часть бояр держалась стороны этого князя, другая восстала против него. Какими соображениями руководилась последняя? Летопись прямо говорит, что восстание возникло вследствие насилий князя; но не видно, чтобы в этих насилиях принимали участие сторонники князя в среде бояр; самое насилие состояло в том, что Владимир «улюбив жену, или чыо дочерь, поимашет насильем» и, очевидно, с подобным характером могло принадлежать только князю; что оно этим и ограничивалось, а не распространялось на имение и общественные преимущества недовольных, явствует из того, что последние сохраняли свое значение: у них были полки. Вероятно, восстали именно обиженные таким образом[19]. Вот повод восстания. Взглянем теперь на то, чего добивались восставшие. «Восташа на князь свой», говорится в одном месте летописи, не рассчитывая изгнать его открыто, они заявили ему намерение убить его жену – попадыо[20]; «и се рекоша, говорит летописец, ведаючи, аж ему не пустити попадьи, но абы им како прогнати его, и сим ему пригрозиша». О каких-нибудь боярах, которых они хотели изгнать вместе с ним, – ни слова.

И в конце концов мы видим, что с князем, кроме жены и сыновей, бежала только «дружина», которую нет оснований считать, что делает И. И. Шараневич[21], теми боярами, которые были преданы Владимиру: стали ли бы они бежать, если прежде их боялись грозившие[22]? По Татищеву[23] приятели Владимира продолжали жить в Галиче после его отхода. Когда в Галиче утвердились венгры, мы видим опять две партии: одна держалась их, другая послала за Ростиславом[24]. Поищем причины разделения. Бояре вообще желали русского князя[25]; только «чии бяхут сынове и братья у короля, то ти держахуться крепко по королевичи»; таким образом, на поддержку с их стороны венгров влиял страх[26]. Из сказанного следует, что, если мы видим иногда разделение бояр, то это бывало просто разногласие, исходившее из того, что одни считали лучшим одного князя, другие – другого, но это еще не приводило партий к вооруженной борьбе[27], и торжество князя одной партии не влекло за собой преследования и бегства другой. Вообще мы видим полное отсутствие явлений, неразлучных с борьбой партий и столь часто упоминаемых в Новгородских летописях. Бегая из страны, галицкие бояре ожидали преследования не от своей же братии, а от князей, и не думавших опираться на какую-нибудь боярскую партию.

Так было при первом возвращении в Галич Владимира Ярославича[28], при Романе[29] и при Игоревичах. Вообще же все бояре оставались в стране, хотя бы в Галиче садился и такой князь, которому некоторые из них не сочувствовали. Они покорялись необходимости, и мы не видим, чтобы одна партия шла на другую. Например, в 1189 г. Ростислав явился под Галичем с малой дружиной в надежде на то, что бояре исполнят свое обещание: «ему обещате, узревше полк его отступити от королевича. Бяшеть же и во его полку неколко муж галичкых приехало; и си же узревше лесть братья своея, подпоустивше и под полк свой и отступиша от него»[30]. Не замечаем мы и убиения одних бояр другими и грабежей[31]. Владислав, Судислав, нет сомнения, были первенствующими лицами в боярстве. Если были партии, то отчего не видно других таких жe в параллель им выдававшихся личностей, враждовавших с ними?

Отчего, если власть всегда захватывала одна кучка, мы никогда не встречаем оппозиции им в среде боярства в пору их могущества[32]? Эти предводители идут преемственно поодиночке: сначала Владислав (по Ип. сп., от 1202 по 1211), затем Судислав (по Ип.: 1208 – 1234[33]), Глеб Зеремеевич (по Ип. 1226 – 1234[34]), Владислав (1231? 1241—49 по Ип.). Единственный случай вражды между боярами из-за властвования рассказан в Ипатском списке Галицко-Волынской летописи под 1240 г.[35]. В заключение упомянем еще о том, что «летописец редко говорит о разделении бояр, а постоянно выражается: «галичкыи бояре». Если бы в последнем случае он разумел не всех или вообще не имел в виду большинства, он дал бы о том знать.

Мы остановились на вопросе о единодушии галицкого боярства потому, что нам хотелось обстоятельнее выяснить причины нашего несогласия с мнением многих почтенных наших ученых.

Бесспорно, боярство было главным врагом Даниила в борьбе его за Галич и виновником того, что он не удержался там после первого его занятия. Оно не могло успокоиться, а постоянно подыскивало ему врагов извне, которые охотно вступали в союз с боярами и начинали борьбу за Галич, потому что это была одна из богатейших и населеннейших русских областей, и владение ею было привлекательно для всякого. Эти другие враги Даниила по Галичу действовали всегда по приглашению боярства, рассчитывая и опираясь на его поддержку, и без него едва ли бы пошли на Даниила[36]. Так, после первого утверждения Даниила в Галиче венгры возвратились вследствие уговариваний со стороны Судислава: «Андрееви же пришедшу ко отцю си в брату, и Судиславу глаголющу непрестанно: «изыдете на Галич и приимете землю Рускую; аще не поидеши, укрепяться на ны»[37]. В 1231 г. по Ип. сп.[38] «Судислав же поимася, прииде королеви Андрееви, и возведе короля угорского Андрея»[39]. Александр, замышляя восстание на Даниила, условливался с боярами[40]. Михаил Черниговский говорил Даниилу: «...аще коли хотях любов имети с тобою, невернии галичане не вдадяхуть ми»[41] и т. п.

Такие союзники боярства и претенденты на Галич при Данииле, как и до него, были и между русскими князьями и между соседившими с галицкой землей иностранцами.

Первоначально за Галич с Даниилом боролись венгры, притязания которых, впервые обнаружившиеся в конце XII ст., не прекращались с 1213 г.[42] С 1219 г.[43] им усердно начало помогать боярство, потому что венгры оставили свой прежний образ действий в отношении к нему и сделали бояр участниками в верховном управлении страной. Когда Галич достался Андрею, то власть вполне перешла в руки бояр и фактическим государем Галича был Судислав[44]. Но, встречая постоянный отпор, потерпев много неудач и поражений, со смертью в Галиче королевича Андрея в 1234 г.[45] венгры отстали, наконец, от своих претензий[46]. Но и после, несмотря на то, что Даниил считался другом Белы[47], которого был сверстником и с которым вместе вырос и находил у него иногда приют[48], венгры вмешивались в галицкие дела не в его пользу. Они помогали заменившим их Михаилу и Ростиславу Черниговским, как прежде Михаил благоприятствовал им, когда они сидели в Галиче[49]. Венгры действовали теперь, очевидно, в тех видах, которые имели еще в прошлом веке, до восьмидесятых его годов[50].



[1] Летописи не упоминают о том, чтобы с ними бежал кто-нибудь из Галича; об этом говорит крайне неопределенно только Татищев; да и после не заметно их партии среди галицких бояр.

[2] О ней говорят все упоминающие об этом событии источники.

[3] (Начало – С. 38) евском списке (П. с. р. л., I, 180): «Галичане же видевше короля идуща прочь, убояшася полков рускых, еда взвратятся на нь опять, и князя у них нету, сдумавше, послашася по Володимера Игоревича потай, Володимер же весть приим от галичан, украдся из полков от своее братьи, гна об нощ в Галич; бяху бо стояша полци от Галича за 2 дни, бяше бо король с галичаны сдумав переже, послал во Переяславль по Ярослава Всеволодича, и ждаша его 2 недели». О разделении на партии говорится только у одного Длугоша (col. 604), но он весьма бегло проходит это время, общей своей заметки не подтверждает фактами, которые были бы нам неизвестны, равно и известные события не представляет совершившимися иначе и вообще наклоняет все к тому, что утомленные, наконец, распрями, бояре решились обратиться к иноземцам, между тем как известно, что о последних они стали думать гораздо позже.

[4] Приглашая потом опять Игоревичей, они говорили: «сгрешихом к вам…» (Ип., 484). Действительно, если бы бояре не помогали венграм, то было бы непонятно, каким образом последние захватили Романа совершенно врасплох – «в бани мыющася» (Ип., 483).

[5] С. 39

[6] С. 39-40

[7] Напр., И. И. Шараневич (стр. 84).

[8] С. 40

[9] С. 40

[10] С. 40

[11] С. 40

[12] С. 40

[13] С. 40-41

[14] С. 41

[15] Ип. 515 – 516.

[16] «Моногр.», І, 214.

[17] «История», 84.

[18] См. Ип., 444.

[19] С, 42

[20] С. 42

[21] «История», 57.

[22] «Восташа на князь свой, и не смеша его изымати, ни убити, зане не вси бяхуть в думе той, боихубося приятелев Володимеревых» (Ип., 444).

[23] III, 287: «Роман услыша, что король со Владимиром идет, и ведая, что в галичанех еще много Владимиру приятелей, не смел оного ожидать…»

[24] Ип., 446 – 447.

[25] «Угре же ведаюче лесть галичкую, аже галичане ищют собе князя руского, и почаша насилье деяти во всем…»

[26] С. 43

[27] С. 43

[28] С. 43

[29] С. 43-44

[30] Ип., 447.

[31] С. 44.

[32] С. 45

[33] С. 45

[34] С. 45

[35] С. 45

[36] Г. Смирнов напрасно укладывает борьбу Ольговичей с Даниилом в рамки исстари тянувшейся борьбы между ними и Мономаховичами за Киев («Судьбы Червонной или Галицкой Руси», СПб. 1860, стр. 28). Галич в глазах Ольговичей не заменял Киева, но отчего, думали они, не попытать счастья среди смут? Авось, думали они, удастся овладеть и Галичем.

[37] С. 46

[38] Правильнее: в 1232 г.

[39] Ип., 509.

[40] Ibid., 508.

[41] Ibid., 521.

[42] Мы думаем, что поворот в политике венгров относительно Галича обнаружился одновременно с вокняжением там Владислава. Идя на сидевшего в Галиче Мстислава Пересопницкого, король освободил боярина Владислава, которого до тех пор держал в заключении, как главного врага Романовичей [до того времени он бескорыстно их поддерживал] и отправился вместе с ним (Ип., 487 – 488). Это первый, бросающийся в глаза факт, указывающий на перемену. Затем: король венг. не воевал с Володиславом, когда тот занял престол. В 3-х, Даниил с матерью удалился с того времени от королевского двора (Ип., 488). В 4-х, король объявил войну Лешку и, сколько можно заметить из летописи, вследствие того, что тот стал очень, усердно покровительствовать Даниилу и, помимо короля, добывать ему Галич (Летопись говорит: «...король пойде на Лестька, Данилови же у Лестка сущю…» Ип., 488). Поэтому нам кажется весьма правдоподобной догадка Карамзина (т. III, стр. 100 по изд. Эйнерлинга), что Владислав управлял Галичем с согласия и ведома Андрея и в некоторой зависимости от него. Что касается титула венгерских королей, то, сколько нам известно, «Galicia» и «Lodo meria» были включены в него после 1190 г. впервые в 1209 г. См. грамоту Андрея II, приведенную на стр. 15 «Imago novae Hungariae».

[43] По Ип. с 1213. См. Ип , 490 – 491. Судислав успел войти в соглашение с венграми еще прежде: «Бенедикт Лысы бежа во Угры со Судиславом, а Мстислав седе в Галичи» (ib., 489).

[44] С. 47

[45] С, 47

[46] У Татищева сохранилось известие, что король формально даже отрекся от Галича. Под 1233 г. он говорит (III, 460): «Даниил Романович имея о Галиче с королем венгерским войну тяжкую, и победя венгров в горах, учинил с ним мир, отрекся король по грамоте Мстиславлей Галича».

[47] С. 48

[48] См., напр., Ип., 516. Бела IV род. в 1205. Отсюда видно, как неверно известие Галицко-Вол. летоп. под 1206 (вм. 1209): «Данилови сущю во Угрех, король же Андрей и бояре угорстеи и вся земля, хотяше дати дщерь свою за князя Данила, обеима детскома бывшима: зане сына у него не бе« (Ип., 484).

[49] Михаил был женат на Данииловой сестре (Ип., 521), но это его не останавливало. О союзе его с королев. Андреем в Ип. сп. говорится под 1228 (Ип., 503).

[50] Они не желали образования сильного государства в их соседстве. По словам Татищева (III, 64 – 65), в 1152 г. венгерские вельможи и архиепископ говорили королю следующее: «лучще нам, что русских князей больше, а не един, и они в несогласии друг друга воюя нам не вредят, и нам их бояться не будет причины, и ежели Владимирка отдать в руки Изяславу, стыд тебе пред всеми государи».

 

Читать далее >>>

Читать сначала книгу "Княжение Даниила Галицкого".

Книга адаптирована на современный русский язык редакцией Крузо.рф. При копировании текста, ссылка на сайт крузо.рф обязательна

Робот Крузо рекомендует вам:

приколы бигмир рф

Нет изображений

Факты о Крузо

Читать или скачать книгу